|
Поговорить с Владимиром Клавихо мне хотелось давно. Владимир – человек, широко известный в мире как рекламы, так и fashion. В течение последних 10 лет он в разные годы снимал для рекламных кампаний таких корпораций, как Sony, Samsung, Coca-Сola – всех не упомнишь и не перечислишь (редактор вырежет:). При этом Владимира отлично знают в журналах-лидерах рынка fashoin-glossy: VOGUE, L`OFFICIEL, ELLE, MARIE CLARIE. На весеннем биеннале «Мода и стиль в фотографии – 2001» он получил премию конкурса «серебряный венок» за лучший фотопроект («Бенедетта», журнал «Дорогой»). Ну как не поговорить с таким человеком!
- Владимир, вы работаете в области рекламной фотографии уже около десяти лет, начиная с 1991 года. Как изменилась российская и зарубежная манера съемки рекламы за это время ?
Уровень российской рекламной фотографии как был, так и остался - ничего особенно интересного. Западные фирмы закладывают на рекламу очень большие бюджеты: разрабатывается креатив, схема, выбираются фотографы - затраты бешеные. А наши заказчики считают, что можно ограничиться небольшими деньгами, и отсюда возникает как раз то, что реклама получается аляповатая и очень некачественная. За эти десять лет подход российских фирм остался таким же и пропорции между бюджетами иностранных заказчиков и наших остаются на том же уровне.
- Но хоть качество российской рекламы улучшилось за это время ?
Напротив, на мой взгляд, оно ухудшилось. Раньше у российских рекламных агентств был некий энтузиазм, стремление соревноваться и выдавать картинку, которая по качеству более-менее совпадала бы с западной. В принципе, критерий хорошей рекламы остался прежним: высшим пилотажем рекламы считается, когда она очень похожа на западную. Также с того времени осталась тенденция адаптированной рекламы, в таком российском брутальном смысле, типа Лени Голубкова. И эта тенденция продолжается, такой рекламы еще много, очень тупой, но, видимо, доходчивой. А какие-то красивые вещи делать уже перестали, потому что поняли, что это никому не надо и творчества особо никто не требует. К сегодняшнему дню рекламные изыски сошли на нет.
- И нет никакой надежды на будущее ?
Пока что есть только регресс. Клиенты так и не прогибаются на то, чтобы делать запоминающуюся, очень эффектную рекламу. Для развития должна быть уже некоторая сытость. Люди хотят побыстрее продать, поэтому им проще сделать рекламу очень простую, типа рекламы порошков, прокладок и т.п., которая не бог весть какое искусство, а просто очень цельная и направленная реклама. Когда же появится некая сытость, тогда появится и реклама наподобие западных Versace и Dolce&Gabbana. У нас же пока фирмы имеют очень небольшую историю, чтобы успокоиться и начать делать красивую картинку.
- С российской рекламой уже немного ясно. А что же происходило в это время на западе?
За это время было несколько тенденций. Некоторые из них я пытался отслеживать и внедрять здесь, у нас, но это очень сложно в силу отношения к рекламе российских компаний. Были тенденции в использовании цветных моделей – чернокожих, восточных национальностей; тенденции гиперсексуальности, чтобы все было просто суперсексуально. Тенденция последнего года, по крайней мере в моде, – гламурный диско, римейк старых вариантов 70-х – 80-х, но немножко модернизированных. Одновременно появляется некая бисексуальность. Одно из направлений – была такая группа Village People – это что-то яркое, несуразное, бисексуальное. Все эти тенденции и направления остаются, но у нас их не особо активно используют, кроме некоторых модельеров, которые делают свои индивидуальные съемки.
- Есть ли в рекламной фотографии свои критерии оценки работ ?
Если говорить о модной фотографии, то различают fashion-съемку и собственно рекламу. Так вот, высший пилотаж – это рекламная съемка, потому что это суперотточенный кадр. На рекламе я часто работаю «один кадр – целый день», и мы его выверяем так, чтобы к нему никак нельзя было придраться. Это жесткая выверенная композиция, это суперкомпозиция, тогда как в fashion картинки не имеют четкой композиции, для fashion важно показать некие тряпочки и общий сюжет. Реклама – это жесткая композиция и агрессивность. Агрессивность всегда остается, хотя и бывает в разных формах – реальная или же пассивная. Фотография должна быть броской и запоминающейся, должно быть понятно, о чем идет речь. Или если смысл рекламы понятен не тут же, не моментально, то она должна быть запоминающейся. Например, человек запомнит серию эффектных биллбордов на пути в аэропорт (биллборды – крупные рекламные щиты, располагаемые вдоль оживленных автострад – авт.), и когда он встретит эту рекламу в газете или в журнале, то он уже узнает ее.
- Владимир, когда вы снимаете, вы уже знаете, каким будет кадр, получится ли он, или это неизвестно до самого последнего момента ?
Раньше я всегда импровизировал. Я примерно представлял, как все должно быть, на деле получались какие-то изменения, которые я тут же использовал. А сейчас я в принципе по этой же схеме и иду, но я уже знаю точно, что именно в этом кадре я сейчас сделаю. И тогда я заканчиваю съемку. Это как в восточных единоборствах, молодые люди много прыгают, проводят много приемов, а опытный наносит только один удар. С возрастом приходит то ощущение, когда собираешься, собираешься, наносишь тот самый один удар и – все, съемка закончена.
- Во время съемки вы верите в какие-нибудь приметы ?
Нет, ни в какие. Я верю только в то, что настрой у всех людей, которые участвуют в съемке, должен быть единым. Если контакта с человеком не получается, то и съемка не будет достаточно успешной. Если же есть какие-то отношения, то все будет хорошо. На рекламе работает очень большая группа – визажист, стилист и т.д. - все должны быть подчинены одной цели. У нас, как правило, диктует стилист, фотограф только выполняет его волю. Я считаю это неправильным, сильный фотограф должен руководить, от него должен исходить креатив.
- А модели у вас не капризничают ?
У меня никогда. Поэтому я и говорю, что когда есть помимо денег еще и другие отношения, то съемка проходит успешно. Я всегда поддерживаю отношения с моделями, с которыми я уже работал, стараюсь их проталкивать. Обычно я работаю с агентством Modus Vivendis, моими друзьями, еще иногда с President.
- С заказчиками споры бывают ?
Бывают, если участвую какие-то посредники, если с заказчиком начинаешь общаться уже на съемочной площадке. Получается, как в испорченном телефоне. Клиент слышал, что композиция будет такой, а я ее меняю вообще, или же начинаю менять во время съемки, тогда приходится прерываться на объяснения и обсуждения различных вопросов. Как правило, с заказчиком я общаюсь сам, потому что самостоятельно от начала до конца делаю всю рекламную съемку, дизайн и уже отдаю клиенту диск с фотографиями. Все детали я обговариваю до начала съемки. Самое главное в отношениях с заказчиком – это пробить себе некий «коридор», в рамках которого ты можешь делать все, что ты хочешь, при этом, конечно, как-то мотивируя свои действия. При этом они полностью доверяют мне и просто уже оплачивают тот результат, который я им выдаю.
- Насколько важна роль рекламных агентств в цепочке «компания-заказчик – фотограф»?
Российские рекламные агентства работают по тому же принципу, что и западные. Они являются неким связующим звеном, они должны придумать сюжет и организовать съемку, набрать исполнителей, в том числе и фотографа. Я стараюсь работать с заказчиком напрямую, без агентства. Если я работаю через агентство, я не отвечаю ни за что – это не моя идея, не мои ощущения, свободы практически нет. Сегодня реальная работа – это работа по четким лекалам, делай все, как мы согласовали, и ни шага в сторону. Это очень скучная работа.
- Можно сказать, что в борьбе за хороший результат фотографы «тырят» идеи друг у друга?
Ну, фотографы, как правило, этим не занимаются, потому что работают, как я уже говорил, под жестким руководством. А журналы, такие, как Vogue, L`Officiel, Elle, Marie Claire, кулуарно обсуждают какую-нибудь идею, которую они передрали у западных изданий, таких, как World Paper или Dutch, - тенденцию в съемке, постановке света и так далее. И потом эту идею пытаются навязать фотографу, который уже должен сделать лекало. И если у него получается – значит, он хороший фотограф. Если же нет – с ним больше не работают. Сами фотографы ничего не меняют, они готовы отдаться полностью журналу и делать то, что им скажут. Я это абсолютно не приветствовал и всегда был против такого метода работы и теперь работаю для журналов все меньше и меньше. То есть я объявил свое мнение, журналы это поняли и отказались.
- С кем из журналов вы сейчас работаете ?
С «Мезонином» чуть-чуть, есть еще журнал «Остров развлечений» – для него мы делали обложку, второстепенные журналы. То есть я из фотографа первых категорий отошел вполне сознательно назад, по причинам, которые я только что назвал. Сейчас я занимаюсь своими собственными проектами, художественной фотографией. Одна книга уже в типографии, но все что-то никак не выйдет (смеется). Есть проект с российской патриархией, но у него, я чувствую, будет долгий путь – я предложил проиллюстрировать Библию в фотографиях. Еще один проект – книга «Звезды русского балета»…
- К моде вернуться не собираетесь ?
Если только мне дадут работать так, как я хочу, – да. Если же мне опять станут говорить, как и что я должен делать, – нет.
- А не связан ли ваш уход из моды с тем, что вам просто неинтересно в ней работать, ведь не секрет, что уровень модной индустрии в России ниже европейского ?
Нет, это связано с неправильным подходом. В западных журналах есть способ работы с фотографом, когда редактору приходит в голову какая-то идея, он обсуждает ее с креативным отделом и потом уже эту идею реализуют. Но есть и схема «наоборот», когда идея дается на откуп фотографу и он воплощает ее так, как он это делает. Вряд ли Аведон или Ньютон получает заказ, где говорится, как и что ему нужно делать. У фотографа-мастера есть свои креативные люди, которые найдут те вещи, которые ему нужны, тех моделей, которые подходят ему по типажу и т.д. У нас такого права еще никто себе не пробил. Я пытаюсь пробить, но у меня не получается пока (смеется).
- Может быть, не фотографы слишком незначительны, а журналы зажаты и не осмеливаются доверять фотографу ?
Журналы вообще не любят, когда кто-то им указывает, что им нужно делать. А редакторы и особенно редактрисы очень амбициозны и… мстительны. Несколько раз, когда я в интервью что-то такое говорил, это разносилось по редакциям моментально - и всё, они закрывали двери и вообще переставали общаться. Если молодой фотограф хочет быть востребованным журналами, он должен научиться копировать западные издания.
Анна Кузнецова |
